Общая психология > Волевые процессы > Материалистическое понимание воли

Материалистическое понимание воли

Волевые действия это действия, направленные на достижение сознательно поставленных целей.

Человек всегда ставит перед собой те или иные цели и стремится их достигнуть. Как и все происходящее в мире, его целенаправленная деятельность причинно обусловлена. Детерминизм — учение о всеобщей причинной обусловленности — является научной основой понимания также и волевых действий людей.

Примитивное донаучное наблюдение может привести к выводу, будто действия человека не обусловлены ничем, кроме его свободной воли. Однако считать свободную волю человека последней, ни от чего не зависящей причиной волевых действий — это значит вывести их за пределы причинных зависимостей материального мира, признать их находящимися вне объективных законов действительности. Такой вывод, являющийся идеалистическим, не может быть принят наукой.

Идеалисты пытаются изобразить дело так, будто последней причиной изменений, которые производит человек в природе и обществе, является его свободная воля, его сознание.

Обыденный факт выполнения человеком заранее задуманного действия, по мнению идеалистов, свидетельствует якобы о том, что человеческий дух, сознание, воля независимы от материи, что они подчиняют себе материю.

Полную несостоятельность этих взглядов легко обнаружить при научном анализе волевых действий. Научная психология не отрицает того, что непосредственной, ближайшей причиной волевого действия служат принятые человеком решения. Но на этом она не останавливается. Принятие решения она не рассматривает как духовный акт, не зависящий от каких-либо других причин и выражающий собой лишь свободную волю человека (как это ошибочно утверждают идеалисты). Подобно всем психическим процессам, принятие решения всегда обусловлено объективными причинами, возникает в процессе отражения объективного мира и имеет материальную основу.

Деятельность человека определяется условиями и образом его жизни, в зависимости от чего формируется его личность с присущими ей индивидуальными особенностями. Образ жизни людей, обстоятельства, в которых они находятся, причинно обусловлены объективными законами действительности. Поэтому любой духовный акт, кажущийся независимым от того, что происходит в объективной действительности, на самом деле является одним из частных случаев причинной связи явлений объективного мира. Волевые действия не только не могут служить доказательством того, что материя якобы подчинена духу, но, наоборот, свидетельствуют о том, что и так называемые «духовные акты» обусловлены законами материального мира.

«На деле, — писал В. И. Ленин, — цели человека порождены объективным миром и предполагают его, — находят его, как данное, наличное. Но кажется человеку, что его цели вне мира взяты, от мира независимы («свобода»)»

Волевые действия так же детерминированы, как все другие явления действительности. Психология, указывал Чернышевский по поводу явлений, которые называются волей, говорит то же самое, что в подобных случаях, т. е. при объяснении изучаемых ими явлений, говорит физика или химия: «если произошло известное явление, то надобно искать ему причины, а не удовлетворяться пустым ответом: оно произошло само собою, без всякой особенной причины — «я так сделал, потому что так захотел». Прекрасно, но почему же вы так захотели? Если вы отвечаете: «просто потому, что захотел», это значит то же, что говорить: «тарелка разбилась, потому что разбилась; дом сгорел, потому что сгорел». Такие ответы вовсе не ответы:- ими только прикрывается леность доискиваться подлинной причины, недостаток желания знать истину» .

Волевые действия по своей природе — рефлекторные акты, возникающие в ответ на действие внешних раздражителей. «Все сознательные движения... называемые обыкновенно произвольными, суть, — говорил Сеченов, — в строгом смысле отраженные»3. А это значит, что «первая причина всякого человеческого действия лежит вне его» .

Утверждая безусловную детерминированность волевых действий, человеческой воли, научная психология не отрицает того, что человек свободен в принятии и осуществлении своих решений, но понимает эту свободу материалистически, исходя из материалистического учения о необходимости и случайности.

Причинная обусловленность явлений материального мира не означает, что все явления необходимы. Одни из них с неизбежностью вытекают из существенных взаимосвязей явлений, с наибольшей полнотой выражают объективные законы, господствующие в природе и обществе; это явления необходимы . Другие представляют собой результат несущественных связей явлений, они случайны. Так, из семени, попавшего в благоприятные условия, необходимо произрастает растение. Но побеги растения могут быть уничтожены градом; по отношению к росту растения град является случайностью. Детерминизм не исключает случайностей.

То же самое относится и к человеческим действиям. Одни из них проистекают из мотивов существенных и важных для данной личности, являются подлинным выражением ее отношения к обществу, к окружающим людям, другие — случайны, возникают под влиянием скоропроходящего настроения, вызванного несущественными обстоятельствами; иногда эти действия даже противоречат прочным стремлениям данного человека.

Такие действия, которые вызываются существенными и устойчивыми мотивами и которые человек сам признает для себя необходимыми — как бы ни были они в некоторых случаях трудны для него, — являются выражением подлинной свободы человека. Наоборот, случайное действие, произведенное под влиянием мимолетного настроения, основанное на поверхностном учете обстоятельств, говорит об отсутствии свободы, о подчинении обстоятельствам, настроению.

Материалистическое понимание свободы не имеет ничего общего с мистическим фатализмом, т. е. с теми взглядами, согласно которым все поступки людей и их последствия предопределены заранее какой-то неведомой силой, «судьбой». Принятие и исполнение решения осуществляется человеком в зависимости от его мировоззрения, его интересов и потребностей, от того, насколько правильно он мыслит, насколько обширны и глубоки его знания, от того, насколько он умеет осуществлять необходимые действия, не становясь рабом случайностей. Расширяя свои знания, развивая мышление, приучая себя действовать в соответствии с познанными законами объективного мира, человек становится все более свободным. Его свобода, как указывает Ф. Энгельс, есть не что иное, как познанная необходимость.

«Свобода заключается не в воображаемой независимости от законов природы, а в познании этих законов и в возможности поэтому планомерно пользоваться ими для определенных целей... Поэтому свобода воли означает не что иное, как способность принимать решения со знанием дела» .

Следовательно, человек несет ответственность за свои действия, поступки и тем больше отвечает за них, чем выше его развитие, чем больше он обладает возможностью принимать решения со знанием дела. «Идея детерминизма, — указывал В. И. Ленин, — устанавливая необходимость человеческих поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе воли, нимало не уничтожает ни разума, ни совести человека, ни оценки его действий. Совсем напротив, только при детерминистическом взгляде и возможна строгая и правильная оценкз, а не сваливание чего угодно на свободную волю».

Волевые действия возникли и формировались в процессе общественного труда. В труде человек должен подчинять свои действия объективным законам действительности. Только при этом условии он может добиться нужных результатов. В труде, носившем с самого начала общественный характер, человек стал выполнять действия, которые не были направлены непосредственно на удовлетворение потребностей. Для удовлетворения голода, например, он изготовлял орудия коллективной охоты или рыболовства, которые далеко не всегда им же самим использовались. Другие люди применяли их, но полученная добыча служила для общего насыщения. Человек, мучимый голодом, устремлялся не на поиски пищи, а достигал цели — насыщения — посредством участия в общественном труде, выполняя определенную функцию, хотя сам процесс труда непосредственно не уменьшал, а обострял его голод. Для достижения цели — удовлетворения потребностей, побуждавших к деятельности, — оказывалось необходимым выполнить действия, которые в данный момент прямо не отвечали имеющейся потребности. Однако без их выполнения удовлетворение потребности было бы невозможно.

Это и характерно для волевых действий. Это и послужило основой их возникновения и развития.

Выполнение действий, которые направлены на достижение намеченной цели, требовало обобщающей работы мысли. Такие действия были невозможны без мышления, позволяющего в обобщенном виде предвидеть их результаты. Эти действия нуждались в осознании цели, которую надо было достичь, и в осознании средств для достижения поставленной цели. Наличие же сознательной цели и осознание средств, при помощи которых она может быть достигнута, как раз и характеризует волевое действие. То и другое стало возможным благодаря языку, который возник опять-таки из труда, породившего у людей потребность сказать что-то друг другу. В волевом действии воплотились, следовательно, наиболее характерные признаки трудового действия. Труд и был основой возникновения и развития волевых действий.

Возникнув в труде, волевые действия в процессе дальнейшего исторического развития выделились как самостоятельные акты. У людей стали появляться такие цели, которые непосредственно не связаны с трудом. Тем не менее трудовая деятельность остается все же основой формирования волевых действий людей.

Важнейшую роль при этом играют общественные формы труда и общественные условия жизни человека. Они определили следующую характерную особенность деятельности людей: живя в обществе и удовлетворяя свои потребности общественным путем, посредством общественного труда, человек должен действовать не только ради удовлетворения своих личных потребностей, ano требованию общества, для удовлетворения потребностей общества в целом. Из требований общества вытекают те цели, которые он ставит перед собой. Для достижения этих целей ему приходится нередко отказываться от удовлетворения имеющихся у него в данный момент потребностей, не отвечающих этим целям, подавлять идущие вразрез с этими целями личные желания. Отсюда по большей части и проистекают те внутренние трудности, которые нередко переживаются при выполнении волевого действия и возможность преодоления которых зависит прежде всего от того, в какой мере человек сознает необходимость имеющей общественное значение цели и насколько содействие ее достижению становится его обязанностью.

В социалистическом обществе исключительно большую роль в волевых действиях людей играет сознание долга как отражение глубокой неразрывной связи человека с коллективом, сознание обязанностей, неизбежно возникающих у людей по отношению друг к другу и необходимо вытекающих из взаимопомощи, без которой невозможна никакая совместная практическая деятельность. Высокое развитие у передового советского человека сознания долга означает, что общественная необходимость, требования, предъявляемые обществом, становятся внутренними побуждениями к деятельности.

В социалистическом обществе, где нет антагонистических: классов и весь народ объединен для решения общих задач, значение сознания долга огромно. Признание общественной необходимости действовать определенным образом сливается у людей социалистического общества с сознанием того, что они должны так действовать. Высшую ступень развития воли людей представляет собой деятельность руководящаяся сознанием общественного долга, общественной необходимости, предполагающая подчинение человеком своих действии требованиям общества, удовлетворению его нужд и потребностей.

Волевые действия, как и любая психическая деятельность людей, являются деятельностью человеческого мозга. Для правильного понимания физиологической основы волевых действий важно выделить роль второй сигнальной системы. Именно она выполняет ту регулирующую функцию, благодаря которой действия человека становятся целенаправленными, подчиняются намеченной цели. Человек всегда так или иначе формулирует поставленную цель словами, которые в прошлом уже связывались с выполнением или задержкой соответствующих действий. Актуализация (оживление) этих связей при постановке цели, т. е. тогда, когда человек словесно формулирует цель волевого действия, и ведет к выполнению или задержке действия. Когда, например, мы хотим сообщить что-либо знакомому по телефону, мы произносим про себя (хотя бы я в сжатом виде) слова, обозначающие как цель, намеченную нами (сказать то-то такому-то по телефону), так и необходимость выполнить для достижения этой цели такое-то действие (надо это сделать). Равным образом тогда, когда нами ставится цель воздержаться от какого-либо действия, мы обозначаем словами как само это действие, так и необходимость его невыполнения или задержки (нельзя этого делать). Во всех этих случаях слова, возникающие у нас, будучи связаны в предшествующем опыте с определенными действиями или их задержкой, вызывают или тормозят сейчас эти действия. Во всех этих случаях они являются пусковыми сигналами, которые направляют волевые действия, регулируют их.

Словами обозначаются не только цели действий (и необходимость их выполнения или задержки), но и способы осуществления цели, результаты каждого действия, отношение к ним, а также новые цели, которые возникают по ходу выполнения действий, и т. п. Все волевое действие в целом во всех своих звеньях, если рассматривать его материальную основу, реализуется с необходимым участием второй сигнальной системы, регулирующей (в силу многочисленных связей, уже образовавшихся между словами и соответствующими им действиями в прошлом опыте) выполнение или задержку данного действия.