Общая психология > Волевые процессы > Критика идеалистических теорий воли

Критика идеалистических теорий воли

Эмпирическая психология, исходя из идеалистического понимания природы воли, давала в свое время три различных ответа на вопрос о том, что лежит в основе воли и какова природа тех побудительных причин, которые толкают человека на выполнение волевых действий. Одни из ее представителей видели побудительную причину волевых действий в интеллектуальных процессах, другие считали, что воля человека приводится в действие эмоциональными побуждениями, третьи полагали, что неправильно искать причину волевых действий вне самой воли, что побудительные причины воли заключены в ней самой.

Интеллектуалистическая теория воли (Мейман) видела источник волевой деятельности человека в его представлениях. Последние, по этой теории, являются необходимым составным элементом всех психических процессов, в том числе и таких сложных проявлений сознания, как чувство и воля. Любые чувства человек испытывает всегда только в связи с теми или другими представлениями. С представлениями связана также и воля, которая прежде всего выражается в желаниях. Человек же никогда не желает того, о чем у него нет представления. Сознание человека наполнено массой представлений различной степени ясности. По интеллектуалистической теории, каждое из этих представлений борется за свое преимущественное положение в сознании. Побеждают в этой борьбе наиболее ясные и отчетливые представления, которые и дают начало волевым процессам: волевые стремления возникают в процессе борьбы представлений.

Представления, таким образом, играют роль мотива действия; между представлением-мотивом и самим действием устанавливается механическая ассоциативная связь, обеспечивающая непосредственное наступление действий вслед за определяющим его представлением («закон ассоциации мотива и действия»). Воля развивается в процессе многократного перехода мотива в действие. С точки зрения интеллектуалистической теории, воспитание воли сводится к укреплению путем повторных упражнений ассоциативных связей между представлениями целей и соответствующими движениями.

Иной ответ на вопрос о побудительных причинах волевой деятельности человека давали психологи эмпирической школы, придерживавшиеся эмоциональной теории воли (Рибо). Единственной причиной волевого акта они считали чувства. В основе волевой деятельности, по этой теории, лежит стремление испытать или продлить удовольствие и избежать страдания. Действия человека вызываются эмоциями, переживаемыми им в данный момент. Представления, не сопровождаемые чувствами, остаются всего лишь «холодными идеями», не способными вызвать даже самое простое — движение руки.
Волевые стремления возникают не там, где все для человека безразлично, а там, где окружающие его люди, предметы, возникающие у него мысли и идеи окрашиваются чувствами, делающими их привлекательными или отталкивающими, возбуждающими в нем к себе положительный или отрицательный интерес. С точки зрения эмоциональной теории, воспитание воли должно осуществляться через воспитание чувств: воля человека может быть сильной или слабой только в той степени, в какой этими качествами отличаются лежащие в ее основе чувства.

Интеллектуалистическая и эмоциональная теории воли не признавали самостоятельности волевых процессов. Они считали волю явлением вторичного порядка, строящимся на базе других, основных процессов сознания — или представлений, или чувств.

Приверженцы волюнтаристической теории воли (Вундт, Джемс) стояли на противоположной точке зрения и утверждали самобытность и изначальную независимость воли от чувств и представлений. По их учению, представления и чувства сами возникают из волевого начала, являющегося первенствующим в сознании человека. Основу сознания, по этой теории, составляют стремления и влечения, побуждающие человека к действию; только на их базе возникают и развиваются представления и чувства.

По этой теории, основу воли составляют «моторные идеи», которые следует отличать от движений. «Воление есть чисто психическое явление, которое всегда налицо там, где есть устойчивое состояние сознания в виде моторной идеи»; что же касается сопровождающих моторную идею действительных движений, то они представляют второстепенное явление, обусловленное нервными процессами, соответствующими данной идее. Если нервные центры действуют правильно, то движение обычно выполняется. Но отсутствие по тем или другим причинам движения, этого «добавочного явления», ничего не меняет в волевом процессе: воление как психический процесс остается вполне реальным. По этой теории, для воспитания воли достаточно добиться возникновения у ребенка устойчивого состояния сознания в виде той или другой моторной идеи.

При всем своем различии эти идеалистические теории воли характеризуются одной общей всем им чертой: при анализе побудительных причин волевой деятельности человека они не выходят за пределы самой психики и видят основу волевого акта в том или другом входящем в его структуру психическом же процессе. Они пытаются найти побудительные причины воли внутри самого волевого процесса, выдвигая на первый план те или другие из присущих ему психических моментов — или представление, или чувство, или стремление. Такая постановка вопроса приводит к тому, что воля начинает рассматриваться идеалистически, как замкнутый в себе субъективный психический процесс, развивающийся по внутренним, присущим ему как таковому психологическим закономерностям, вне всякой связи с личностью человека в целом, оторванно от условий его общественной и трудовой жизни.

Материалистический анализ проблемы воли показывает, что способность к волевым действиям, как и все другие психические функции человека, возникла и развивалась в процессе исторического развития человека, в связи с развитием труда и общественных отношений.