Общая психология > Развитие психики и человеческого сознания > Сознание и непосредственный практический опыт человека

Сознание и непосредственный практический опыт человека

Сознание отдельных людей не существует, как мы уже говорили, вне явлений общественного сознания. Все, что человек сознает, преломляется в его голове через опыт человечества, через опыт общественной практики, обобщенный и закрепленный в системе представлений, понятий и взглядов общества, в котором он живет.

Даже сознательное отражение того или иного единичного предмета представляет собой процесс, в котором непосредственное впечатление, получаемое от воздействия этого предмета, связывается с определенным общественно выработанным словесным обобщение м. Только благодаря этому воспринимаемое и получает для человека то или иное значение, т. е. сознается им как относящееся по своим свойствам к той или иной группе предметов или явлений. Осознание предметов и явлений действительности — это процесс их отражения в системе имеющихся у человека словесных обобщений.

Важная особенность словесных обобщений , состоит в том, что они бесконечно богаче, чем тот опыт непосредственных впечатлений, который человек приобретает в своей жизни, в своей практической деятельности; они не только охватывают более широкий круг явлений действительности, но и представляют собой их более глубокое, более полное и совершенное отражение.

Хотя словесные обобщения не могут возникнуть на основе только непосредственных впечатлений человека от явлений действительности, они формируются все же в его индивидуальном опыте в процессе его общения с другими людьми. В этом процессе и происходит усвоение каждым отдел 1. лм человеком тех представлений, понятий и взглядов, которые составляют содержание общественного сознания и в основе которых лежит мно-говековый опыт людей, передающийся от поколения к поколению. Содержание общественного сознания, усваиваемое каждым отдельным человеком, и образует богатство его индивидуального сознания. Формирование индивидуального сознания человека совершается в процессе усвоения им общественно выработанных представлений, понятий и взглядов.

Усвоение человеком общественно выработанных и закрепленных в языковой форме обобщений представляет собой сложный процесс. Оно зависит не только от влияния на человека самих по себе знаний, понятий и взглядов, с которыми он встречается, общаясь с другими людьми, но и от отношения этих словесных по форме знаний, понятий и взглядов к тем непосредстве н-н ы м впечатлениям, которые человек получает в своих практических связях с окружающей действительностью. Ведь слово приобретает значение для человека только через свою связь с непосредственно воспринимаемыми явлениями. Поэтому усвоение человеком словесно передаваемых ему представлений, понятий и взглядов требует опоры на непосредственные впечатления от предметов и явлений действительности, которые человек получает в своей практике.

Когда маленький ребенок, вступая в речевое общение с окружающими, начинает овладевать языком, то слово вызывает у него ответную реакцию в результате образовавшихся у него ассоциаций между данным словом и определенным внешним, непосредственно воздействующим предметом или явлением. Поэтому слово сначала только сигнализирует ребенку то или иное явление, но еще не расширяет его опыта. Дальнейшее же воздействие слова, употребляемого в речи окружающих, когда оно относится ими уже к другим конкретным явлениям, изменяет у ребенка само отражение данного явления: оно сближает новое для ребенка явление с тем, что уже знакомо ему по прежнему опыту, приравнивает одно к другому или, наоборот, отличает одно явление от другого, сходного с ним по непосредственному впечатлению. Этим оно уже не только выражает и закрепляет, но и обогащает опыт ребенка; оно передает ребенку то, что известно другим о новом, воздействующем на него явлении, но чего сам ребенок непосредственно в этом явлении не видит— то, что в определенном отношении оно сходно с уже известными ребенку одноименными явлениями.

Первоначально, например, слово «часы» ассоциативно связывается у ребенка только с одновременно показываемыми ему ручными часами. Воздействие этого слова вызывает взгляд на руку говорящего, на которой надеты часы, попытку дотянуться до этих часов и т. п. В этом случае слово, сигнализируя о конкретном предмете, не относит его еще к другим, во многом по непосредственному впечатлению несходным с ним предметам и не передает ребенку никакого нового обобщения, знания о нем. Другое дело, когда впоследствии ребенок слышит это слово отнесенным уже к новому, внешне во многом несходному с первым предмету, например к большим настенным часам. Означая теперь для ребенка совсем другой, незнакомый ему предмет, воздействие которого само по себе не вызывает у него никакой ассоциации с маленькими ручными часиками, слово «часы» меняет восприятие ребенком данного нового предмета, сближает его с уже известным ему по его прежнему опыту. Теперь посредством слова ребенок узнает о называемых им предметах то, что по непосредственному впечатлению он узнать не может, а именно, что большие прямоугольные часы на стене и маленькие круглые часы на руке имеют нечто общее между собой, что они в определенном отношении сходны между собой.

На ступенях более полного овладения языком передача и усвоение того, что составляет содержание человеческих знаний о действительности, приобретают более развернутые формы. Возникает возможность словесного описания и объяснения таких явлений, с которыми в своем непосредственном опыте человек никогда прежде не встречался. Однако и в этом случае усвоение человеком передаваемых ему в речевой форме знаний возможно лишь при том условии, если они связываются у него с впечатлениями, получаемыми в процессе непосредственного взаимодействия с окружающим. Разница состоит лишь в том, что сейчас связь между тем, что усваивается в словесной форме, и непосредственными впечатлениями оказывается не прямой, а осуществляется через другие словесные обобщения. Когда, например, учащийся, никогда не видевший местности на Крайнем Севере, встречается с описанием полярного ландшафта, то он понимает, о чем идет речь только потому, что может связать услышанное или прочитанное в книге с уже имеющимися у него обобщениями, сформировавшимися на основе непосредственных впечатлений: такими, например, как «снежное поле», «холод», «лед» и т. п. Если же имеющийся у него запас обобщений недостаточен для усвоения описания или объяснения, то тогда необходимо, чтобы оно опиралось на соответствующие конкретные объекты, которые могут быть непосредственно им восприняты. На этом и основано педагогическое требование наглядности обучения.

Еще сложнее усвоение абстрактных понятий. В этом случае связь усваиваемых понятий с теми явлениями, которые открываются человеку в его практическом взаимодействии с окружающим, может быть установлена только через многие другие понятия — в сложном мыслительном процессе. Но она все же должна быть. В противном случае усваиваемое становится чисто словесным знанием, оторванным от объективной действительности, которую оно должно отражать. А такие знания не только не вооружают человека для практической деятельности, но могут направить ее по ложному пути или парализовать ее, сделать пустой, бесплодной.

Итак, ни в одной из своих форм сознательное отражение человеком действительности не может быть результатом ни самих по себе непосредственных воздействий на него явлений действительности, с которыми он вступает в практическое отношение, ни самих по себе речевых воздействий, которые передают знания, идеи и взгляды, составляющие содержание общественного сознания. Сознательное отражение действительности всегда является продуктом взаимосвязи непосредственных впечатлений, полученных человеком от явлений действительности, и тех общественно выработанных представлений, понятий и идей, воздействию которых он подвергается в процессе общения с другими людьми, — общения, осуществляемого посредством устной или письменной речи, а следовательно, путем воздействия научных и литературных произведений. , При этом первичным и основным в этой сложной взаимосвязи является опыт непосредственных впечатлений человека. И это выражается не только в том, что усвоение общественно выработанных представлений и понятий должно — прямо или через другие понятия — опираться на непосредственные впечатления, но и в том, что возможность усвоения человекам тех или иных понятий и взглядов, сообщаемых другими людьми, а также то, как они будут усвоены им, зависят от почвы, которая создается непосредственным опытом данного человека, полученным им в его жизни в практике.

Когда понятия, идеи, взгляды, с которыми человек встречается, общаясь с другими людьми, находятся в соответствии с теми воздействиями, которые он непосредственно испытывает на себе, то эти понятия и идеи легко усваиваются им, становятся его сознанием, вооружают его для жизни. Если же они вступают в противоречие с непосредственным опытом человека, то даже в том случае, когда благодаря связи их с другими понятиями, которыми человек владеет, понятия, идеи, взгляды доступны его пониманию, они все же остаются внутренне чуждыми ему, лишены для него действенности, не усваиваются им, не становятся по-настоящему его понятиями, его идеями. Понятия, идеи, взгляды, воздействующие на человека, являются огромной движущей силой в его жизни, чолишь при том условии, если в ней самой они находят почву для их усвоения и закрепления. Поэтому, например, еще недостаточно, чтобы ребенок только слушал от окружающих разъяснение значения труда. Для того чтобы эти прививаемые ему взгляды на труд действительно стали его взглядами и обладали действенной силой, нужно формировать у него и практический опыт участия в доступных ему видах трудовой деятельности.

Взаимосвязь между непосредственными впечатлениями, получаемыми человеком от окружающей действительности в его практике, и отражением ее в формах общественного сознания в процессе общения с другими людьми обнаруживается и с другой стороны — в явлениях отставания сознания. Понятия, идеи и взгляды, усваиваемые человеком, вступают в многочисленные связи с непосредственно воздействующими явлениями, и эти связи постепенно все более закрепляются. Поэтому когда условия жизни, а вместе с ними и непосредственный жизненный опыт человека изменяются и действительность фактически открывается» перед человеком уже иначе, так что для правильного отражения ее требуются уже иные понятия и идеи, то прежде закрепленные в коре связи еще некоторое время продолжают сохраняться. В результате человек в этих, теперь уже изменившихся, условиях еще продолжает вначале сознавать действительность в системе старых, не подтверждающихся его новым непосредственным опытом представлений и понятий. Это и есть своего рода «инерция» сознания, его относительное о т-ставание от меняющихся условий жизни. Возникающее при этом противоречие между тем, как осознаются человеком определенные явления, и тем, как они выступают перед ним в его изменившемся практическом опыте, конечно, не представляет собой чего-то устойчивого. Наоборот, оно характеризует момент перехода к более правильному осознанию этих явлений под влиянием практической жизни, практики.

В этом находит свое выражение общий закон, согласно которому сознание человека в конечном счете всегда определяется его бытием, т. е. его реальной жизнью в данных конкретно-исторических условиях.