Понимание

Важное место в мыслительной деятельности занимает понимание, т. е. раскрытие существенного в предметах и явлениях действительности, в разных случаях носящее различный характер.

Иногда оно сводится к тому, что мы относим предмет или явление к определенной категории, подводим частный случай под соответствующее понятие, отвечаем на вопрос: «что это такое?» В элементарной форме эти случаи сливаются с узнаванием.

В других случаях понять что-нибудь — значит выяснить причину явления, следствие, к которому оно ведет, т. е. включить его в систему причинно-следственных связей, раскрыть происхождение и развитие явления, ответить на вопросы: «почему и как это произошло», «зачем это делается?» Ответ на эти вопросы вскрывает существенные, закономерные связи предметов и явлений действительности.

Понимание поступков людей заключается в раскрытии объективных причин выполняемых ими действий, мотивов их поступка, смысла, который ему придается, общественного значения поступка.

Часто понимание заключается в выяснении логических оснований, из которых следует то, что осмысливается. Таково понимание математических теорем, доказательств, решения математических задач и т. п.

Иногда понять что-нибудь — значит установить, как устроена вещь, из каких частей она состоит, как действует каждая часть, как взаимодействуют части. Таково понимание всякого рода механизмов, понимание строения организма и его деятельности.

Особое место занимает понимание речи (отдельных слов, предложений, связного изложения) как обязательное условие общения людей, их совместной трудовой деятельности, усвоения общественного опыта. Важную роль играет понимание не только буквального значения речи, но и того, что представляет собой подтекст речи, т. е. того, что не всегда открыто выражается и что с буквальным значением речи иногда не совпадает (что характерно, например, для иронии, сатиры, шутки). Достичь понимания можно только на основе знаний, уже добытых в предшествующем опыте. «Если вдуматься, — говорит И. М. Сеченов, — ... хотя немного в условия так называемого понимания мыслей, то всегда в результате оказывается, что ключом к нему может быть только личный опыт в широком значении этого слова. Всякая мысль, как бы отвлеченна она ни была, представляет, в сущности, отголосок существующего, случающегося или по крайней мере возможного, и в этом смысле она есть опыт (верный или нет, это другой вопрос) в различных степенях обобщения. Поэтому данная мысль может быть усвоена или понята только таким человеком, у которого она входит звеном в состав его личного опыта...» .

Понимание опирается на временные связи (ассоциации), уже образованные в прошлом опыте, в предшествующей практике, и представляет собой прежде всего актуализацию этих связей. Именно так характеризует его И. П. Павлов. «Когда образуется связь, — говорит он, — т. е. то, что называется «ассоциацией», это и есть, несомненно, знание дела, знание определенных отношений внешнего мира, а когда вы в следующий раз пользуетесь ими, то это называется «пониманием», т. е. пользование знаниями, приобретенными связями — есть понимание» .

Богатство ассоциаций, образованных в прошлом опыте, их разнообразие являются важным условием успешности понимания. Но само по себе богатство прошлого опыта еще недостаточно для понимания. Чтобы понять что-либо, нужна актуализация ассоциаций, соответствующих наиболее существенному в предметах и явлениях действительности. А это в значительной мере определяется тем, что выделяется в них. Выделяться должно существенное в предметах, явлениях, которые должны быть поняты. Это необходимое и важнейшее условие понимания.

Наряду с актуализацией уже имеющихся связей понимание включает 'в себя и замыкание новых связей, образование новых ассоциаций. Понять что-либо — это значит не просто припомнить что-нибудь известное, а соотнести новое с знакомым, т. е. образовать новые связи (хотя и на основе уже имеющихся, возникших в прошлом опыте).

Как и всякая мыслительная деятельность, понимание с физиологической стороны есть аналитике-синтетическая деятельность мозга, в которой анализ — выделение существенного и синтез — актуализация связей, образованных в прошлом опыте, или замыкание новых — неразрывно сочетаются друг с другом и обусловливают успех понимания.

Как и все мыслительные процессы, понимание обнаруживается в слове и действии.

Словесное выражение того, что понимается, бывает различным: то более сжатым и обобщенным, то развернутым и детализированным, что зависит не только от того, каково само понимание, но и от многих других причин: от задачи, которая стоит перед тем, кто должен выявить понимание, от условий общения с другими людьми, от степени владения речью и т. д. Поэтому судить о понимании на основании только рассказа о том, что осмысливается, — нельзя: рассказ может не заключать в себе всего, что было понято. Чтобы выяснить понимание, необходима постановка вопросов, по ответам на которые только и можно судить о понимании.

Особенно нужны вопросы тогда, когда проверяется понимание словесного материала (прослушанного или прочитанного описания, объяснения, рассказа), так как в этих случаях содержание того, что выслушано или прочитано, может быть воспроизведено и без достаточного понимания — путем простого повторения слов и предложений, которые были прослушаны или прочитаны.

Одним из критериев понимания словесного материала является пересказ его своими словами, умение видоизменить формулировку мыслей, переконструировать текст, передать его в более сжатом или развернутом виде. Взрослые, добиваясь лучшего понимания, выполняют именно такую работу над текстом. У школьников, пересказы которых свидетельствуют о хорошем понимании текста, также наблюдается та пли иная перестройка текста (исследование С. Рубинштейна и Каплан). Показательна для понимания передача текста в обобщенном виде, указание идеи текста, общего положения, которое в нем развивается.

Все названное служит не только критерием понимания, но и тем, что помогает пониманию. Когда ученику надо ответить на вопросы, выразить что-либо своими словами, изложить в обобщенном виде, он лучше осмысливает текст, так как без этого не сможет выполнить предъявленные ему требования.

Критерием понимания являются также действия, которые надо выполнить в соответствии с пониманием. Однако не всякое правильное выполнение действия свидетельствует о понимании. Ученик может решать задачу, руководствуясь тем, как решалась раньше под руководством учителя аналогичная ей задача, но сам может не понимать того, почему эти задачи должны решаться именно таким способом. Он может писать орфографически правильно, не умея объяснить, почему надо писать так, а не иначе (исследования Жуйкова и других).

С другой стороны, нередки и такие случаи, когда, понимая что-либо в общем виде (например, орфографическое или математическое правило, законы физики, химии), учащийся не в состоянии применить их на практике, не понимает, как их можно использовать в данном конкретном случае.

Между действиями, соответствующими определенному принципу, правилу, закону, и их пониманием, выраженным в слове, может быть существенное расхождение. Критерием понимания является, поэтому, сочетание обоих показателей: словесного объяснения действия (указания принципа, которому оно подчиняется) и фактического выполнения действия (применения данного принципа на практике).

Практическое действие (в сочетании с словесным его объяснением) необходимо не только для оценки понимания, но и для того, чтобы помочь пониманию. Попытка применить выраженный словесно принцип на практике ведет к лучшему пониманию его. Иногда только этим впервые достигается понимание. Так бывает, например, при осмысливании принципа решения математических задач, орфографических правил и т. п. Решая задачи, применяя на практике орфографические правила, ученик лучше осмысливает их. Действуя с предметами, он лучше понимает их устройство. Пытаясь, например, пустить в ход какой-либо механизм, разбирая или, наоборот, собирая его из отдельных частей, школьник часто только благодаря этому впервые осмысливает принцип действия этого механизма.

Важную роль в понимании играет сочетание слова с наглядными образами, особенно тогда, когда надо понять устройство механизмов, способ выполнения каких-либо действий и т. п. Словесное описание в этих случаях часто совсем не обеспечивает понимания, и опора на наглядные образы бывает совершенно необходима.

Так же как и практические действия, наглядные образы не только иллюстрируют то, что надо понять, но и помогают раскрыть суть того, что осмысливается.

В одном из исследований школьники младшего возраста должны были формулировать кратко, в обобщенном виде содержание того, что ими было прослушано или прочитано. Постановка этой задачи вызвала у них ряд затруднений. Но большим подспорьем оказались наглядные образы, иллюстрирующие содержание текста. Когда одной из учениц I класса было предложено кратко обозначить часть рассказа, в которой говорилось о том, что у собаки Жучки болели лапы, вследствие чего она совсем не могла ходить п три дня лежала голодная под крыльцом, ученица никак не могла придумать заглавие для этой части рассказа и почти дословно повторяла текст. Но положение резко изменилось тогда, когда ее спросили, какую картинку можно нарисовать, чтобы показать, что было с Жучкой. Ученица сразу придумала картинку («Домик с крылечком, и под крылечком лежит Жучка») и уже без всяких затруднений придумала заглавие: «Жучка больная». То же самое наблюдалось и у других учениц (опыты Липкиной).

О том же самом говорит и та важная роль, какую в понимании играют примеры, иллюстрирующие общие положения. Особенно ясна роль примера тогда, когда его должен привести тот, кому надо понять данное положение. Возможность самостоятельно привести пример служит также и критерием понимания.

Все это говорит о том, что понимание опирается на неразрывную связь абстрактного и конкретного, общего и единичного и вне этой связи не достигается. В понимание необходимо включается как переход от конкретного и единичного к абстрактному и общему, к раскрытию существенного в предметах и явлениях действительности, так и обратный переход: от общего и абстрактного к единичному и конкретному, без чего не может быть осмыслено общее, существенное, закономерное. Чем обширнее связи между тем и другим, тем легче и быстрее достигается понимание.

Различают два вида понимания: непосредственное и опосредствованное.

Непосредственное понимание осуществляется сразу, мгновенно, не требует никаких опосредствующих мыслительных операций и сливается с процессом восприятия. Именно так понимаются хорошо знакомые слова, предложения, хорошо известные явления, действия, поступки людей и т. д. Временные связи, образованные в прошлом опыте и служащие основой понимания, актуализируются в этих случаях сразу.

По-иному протекает опосредствованное понимание. Актуализация временных связей происходит в этих случаях лишь постепенно, и значительное место в процессе осмысливания занимают различные промежуточные звенья. Опосредствованное понимание всегда представляет собой процесс, развертывающийся во времени и проходящий ряд этапов, которые образуют постепенный переход от первоначального смутного, недифференцированного понимания ко все более четкому, ясному и дифференцированному осмысливанию (ступени понимания). Такое «движение» понимания осуществляется по-разному. В одних случаях сначала выделяются и осмысливаются отдельные элементы того, что нужно понять, и только затем достигается понимание целого. В других случаях сразу осмысливается целое, но понимание носит еще смутный, неопределенный характер, и требуется значительная аналитическая работа, выделение отдельных частей или сторон целого, чтобы достичь ясного понимания, при котором каждая часть или сторона этого целого заняла бы определенное место. И в том и другом случае понимание осуществляется как сложная аналитико-синтетическая деятельность, в которой выделение частей или сторон целого тесно переплетается с объединением их между собой, с раскрытием связей и отношений, в каких они находятся друг с другом и с тем целым, которому они принадлежат.

При развертывании этого сложного процесса нередки случаи, когда понимание в какой-то момент времени достигается сразу, «внезапно». Человек вдруг точно «схватывает» то, что до этого никак не удавалось понять. Такое внезапное и неожиданное «открытие» всегда бывает, однако, подготовлено аналитико-синтетической деятельностью, которая осуществлялась еще до того, как было достигнуто «внезапное» понимание (исследования Менчинской).