Понятие установки, ее структура и функции

Важной отраслью научных социально-психологических исследований является поиск регуляторов социального поведения человека. Традиционно теоретико-исследовательская мысль разворачивается вокруг ряда понятий, близких, но не тождественных по содержанию: аттитюд, социальная установка, ценностные ориентации и др. Внутреннее состояние готовности человека к действию предшествует поведению и имеет название аттитюд (от англ. Attitude - отношение, установка).

Аттитюд формируется на основании предварительного социально-психологического опыта, разворачивается на осознанном и неосознанном уровне и осуществляет регулятивную (направляет поведение или управляет им) функцию в отношении поведения индивида.

Он также определяет:

  • устойчивый, последовательный, целенаправленный характер поведения в ситуациях, которые изменяются;
  • освобождает субъекта от необходимости принимать решения и произвольно контролировать поведение в стандартных ситуациях;
  • может выступать и как фактор, который предопределяет инертность действия и тормозит приспособления к новым ситуациям, которые требуют изменения программы поведения.

В зависимости от того, на какой объективный фактор деятельности направлена установка, выделяют три уровня регуляции поведения - уровни смысловых, целевых и операционных аттитюдов.

Смысловые аттитюды состоят из информационного (мировоззрение человека), эмоционального (симпатии, антипатии в отношении другого объекта), регулятивного (готовность действовать) компонентов.

Они помогают воспринимать систему норм и ценностей в группе, сохранять целостность поведения личности в ситуациях конфликта, определять линию поведения индивида т.д.

Целевые аттитюды обусловлены целями и определяют устойчивость течения определенного действия человека.

В процессе решения конкретных задач на основе учета условий ситуации и прогнозирования развития в этих условиях, оказывают операционные аттитюды, которые проявляются в стереотипности мышления, конформном поведении личности и т.д.

Личность, выступая субъектом общения в группе, имея определенную позицию в социальной среде, характеризуется оценочным, выборочным отношением к людям, которые ее окружают. То есть она сопоставляет, оценивает, сравнивает и выбирает людей для общения, руководствуясь возможностями конкретной группы и своими собственными потребностями, интересами, установками, прошлым опытом общения, которые в совокупности создают конкретную ситуацию жизнедеятельности личности, предстают как социально-психологический стереотип ее поведения.

Большинство работ социальную установку (аттитюд) рассматривают как самостоятельный объект исследования и самостоятельный раздел в учебниках по социальной психологии.

Известно, что изучение этой проблемы было начато американскими социологами В. Томасом и Ф. Знанецким еще в 1918 году. Исследователи рассматривали установку как предмет социальной психологии. В их понимании социальная установка означает определенное психическое состояние переживания индивидом ценности, значения или смысла социального объекта.

А содержание переживания, в свою очередь, определяется внешними, т.е. локализованными в социуме, объектами. Вообще, социальная установка - не объяснительное понятие для определения субъективных ориентаций индивида как члена группы (общества) на те или иные ценности, социальные объекты.

Названные ориентации диктуют индивиду определенные, социально приемлемые способы поведения. Социальная установка рассматривалась как элемент структуры личности и одновременно как элемент социальной структуры. Именно поэтому она получила столь широкое признание в социальной психологии: в ней видели ту объяснительную категорию исходную единицу, которая может преодолеть дуализм социального и индивидуального, определить социально-психологическую реальность в ее целостности.

Все многочисленные определения социальной установки предусматривали выделение ее основных функций: опережательной и регулятивной. И определение социальной установки как готовности к действию, как ее предпосылки, фиксирует прежде всего ее регулятивную и опережательную функции.

Систематизируя и обобщая различные дефиниции установки, Г. Олгюрт определял ее как состояние психонервной готовности индивида к реакции на все объекты или ситуации, с которыми он связан. Таким образом, делая целенаправленное и динамическое воздействие на поведение, установка всегда является зависимой от прошлого опыта.

Подобное понимание социальной установки существенно отличается от того, как ее определяли В. Томас и Ф. Знанецкий, ведь они считали аттитюд очень близким к коллективным представлениям.

Относительно определения Г. Олпорта, то социальная установки - это сугубо индивидуальное образование. Г. Олпорт проследил три основных источника возникновения понятия «аттитюд». Одно из первых источников - экспериментальная психология конца XIX века, которая в своей практике использовала предшественников аттитюду - мышечную установку, установку на задания и др. Считается, что именно в это время были заложены основы типологизации установок, экспериментальная база их обнаружения и дифференциации.

Вторым источником являются социология, в частности, классические социологические доработки В. Томаса и Ф. Знанецкого. Третьим источником возникновения аттитюда стал психоанализ. Разрабатывая эту категорию, Д. Узнадзе и представители его школы рассматривали установку как готовность к определенной активности. При этом готовность определяется взаимодействием конкретной потребности и ситуации ее удовлетворения.

Поэтому предполагается, таким образом, разделение установок на две разновидности - актуальные и фиксированные, где первые оказываются в форме диффузного, недифференцированного состояния, а вторые - вполне дифференцированные, полученные в результате повторного воздействия ситуации, т.е. основанные на опыте.

Эти общие положения теории установки Д. Узнадзе сохраняют свое принципиальное значение и для социальной психологии, особенно в отношении фиксированной установки. Исследователи указывают на такие важные признаки установки, как интенсивность положительного или отрицательного аффекта, то есть отношение к какому-то психологическому объекту, его латентность или недоступность для прямого наблюдения.

Исходя именно из этих признаков, установка измеряется на основании вербальных самоотчетов опрашиваемых. Такой самоотчет является ничем иным, как обобщенной оценкой личности собственного ощущения склонности или несклонности к конкретному объекту.

То есть аттитюд - это мера чувства (аффекта), вызванного конкретным объектом ( «за» или «против»). По такому принципу построены прежде известные шкалы установок Л. Терстоуна, Р. Лайкерта,о том что есть биполярный континуум с полюсами: «очень хорошо» - «очень плохо», «совершенно согласен» - «ни с чем не согласен» и т.п.

Исследование аттитюда позволили в его структуре выделить когнитивный (познавательный), аффективный (эмоциональный) и поведенческий (конативный) компоненты.

Итак, социальную установку начали рассматривать одновременно как знание субъекта о предмете его отношении, как эмоциональную оценку и определенное намерение - программу действий относительно конкретного объекта. Благодаря дальнейшим исследованиям и расширению представлений о структуре социальной установки удалось сделать выводы о качестве самой структуры: уровне интенсивности, направленности, компактности, устойчивости определенных компонентов.

Ряд ученых усматривает противоречие между эмпирическим исследованием социальной установки как оценочного отношения и двумя другими ее компонентами - когнитивным и поведенческим.

Объясняется это тем, что познавательный компонент (знания об объекте) уже охватывает определенную оценку объекта как полезного или вредного, хорошего или плохого, и соответственно поведенческий компонент аккумулирует в себе оценку действия относительно предмета установки. Также отмечается, что в реальном исследовании очень трудно выделить в чистом виде когнитивный и поведенческий компоненты от аффективного (эмоционального).

Детально названо противоречие выяснилось в ходе исследования так называемого парадокса Р. Лапиера - проблемы взаимосвязи между аттитюдами и реальным поведением. До Р. Лапиера безоговорочно бралось на веру утверждение об их совпадении, однако оказалось, что это не соответствует действительности.

Так, в 1934 году Р. Лапиер вместе с китайским коллегами совершил путешествие Соединенными Штатами Америки (этому предшествовало исследование с темнокожими гражданами США). Путешественники останавливались во многих отелях, кемпингах, их обслуживали во всех ресторанах. А после этого исследователь отправил хозяевам посещенных учреждений письма с вопросом: «Вы примете представителей китайской нации как Ваших гостей?» Обработка ответов показала, что 92% владельцев ресторанов и 91% хозяев гостиниц дали отрицательный ответ. Что из этого следует?

А то, что исследователь заранее исходил из предположения, что ответ на вопрос, поставленный владельцам отелей и ресторанов, об их согласии или несогласии принять и обслужить китайцев, является объективным критерием их поведения в отношении представителей этой национальности. Полученные результаты исследования заставили автора изменить свое предположение.

Поэтому вывод был таким: вербальные ответы являются ничем иным, как вербализованной реакцией на символическую ситуацию, которая отличается от реальной ситуации взаимодействия.

Впоследствии эксперимент повторно провели другие исследователи, но результаты оказались подобными предыдущим, в связи с чем возник вполне логичный вопрос: «ведут себя люди в жизни так, как они об этом говорят?» Этот вопрос можно сформулировать и иначе: «Какая связь действует между ответом на словесное выражение и той реальностью, которую она символизирует? »

Такое несоответствие между установкой (вербальным поведением) и реальным поведением - исследователи объясняли тем, что характер ответа зависит от ситуации, в которой находится подопытный индивид. Были зафиксированы три типа ситуаций:

  1. обезличенная ситуация, например письмо, в котором есть соответствующий вопрос (такая ситуация диктует однообразное поведение - оставить письмо без ответа);
  2. частично личный контакт: непосредственный или телефонный разговор (в этом случае ответы будут несколько более разнообразными - согласие к поискам аргументов для отказа);
  3. непосредственное взаимодействие (личностная ситуация, когда ответы будут почти однообразными ( «примем и обслужим»).

Таким образом, постепенно складывалась мысль о том, что прямой связи между установкой и поведением нет. И необходимо было лишь найти вспомогательные переменные, которые указывали бы на конкретную ситуацию. Среди них можно выделить нормы, принятые в группе, ожидания, влияние референтной группы, черты личности и т.д.

Во второй половине XX века очертились две линии в понимании и исследовании социальной установки: первая - индивидуально-психологическая, вторая - социально-психологическая.

В рамках первого подхода разворачиваются бихевиористические и когнитивные исследования, в том числе подходы М. Рокича и М. Фишбейна.

Вторая линия исследования связана прежде всего с интеракционистской ориентацией и характеризуется исследованием социально-психологических механизмов и факторов, регулирующих процесс возникновения и изменения социальных установок личности.

Считается, что одним из первых начал исследовать ситуативные переменные М. Рокич, который, как известно, выделил два типа аттитюдов: к «объекту» и «ситуации». Ученый попытался с их помощью преодолеть затруднения, возникающие во время выяснения психологических характеристик аттитюдов и социальных характеристик ситуации. Итак, парадокс Р. Лапиера можно объяснить тем, что было две различные ситуации, соответственно и два разных типа поведения.

То есть, в первом случае трудно было отказать китайцам, которых сопровождала белый человек, но очень легко было отказать, давая ответ почтой. По мнению М. Рокича, человек наделен субъективной целостной системой представлений, в которой теоретическому анализу подлежат три важнейшие ее составляющие: понятие «Я», ценности и аттитюда. В этой системе центральное место занимает понятие «Я».

Ценность - устойчивое представление о особом способе поведения (инструментальная ценность) или цель-состояние (терминальная ценность). Бесспорно, аттитюды фиксируют не способ поведения или состояния, а представление о определенном предмете или ситуации. И эти представления описывают объект или ситуацию как истинную или ложную, оценивают их как желательные или нежелательные, хорошие или плохие.

Попытку объяснить различия между установкой и поведением совершили и другие исследователи. В частности М. Фишбейн рассматривал установку как склонность индивида к реакции, усвоенной в процессе обучения.

Он подтвердил, что поведение человека в значительной степени находится под контролем переменных, которые отличаются от параметров индивида относительно конкретного объекта, т.е. переменных мотивационного, нормативного, ситуационного характера.

Исследователь вместо того, чтобы предсказать воздействие установки на поведение, выделил противоположную связь - влияние поведения на установку. Ведь его модель прогнозировала не поведение, а поведенческие намерения субъекта по реализации определенного акта.

И это намерение касалось именно действия, а не объекта - стимула установки. Поэтому установка в таком понимании совершенно теряет свой социальный смысл и превращается в индивидуальную поведенческую реакцию, усвоенную по известной схеме «стимул-реакция».

М. Фишбейн предложил определенную типологию аттитюдов, разделяя их на аттитюды к действию и аттитюды к объекту. Такое распределение аттитюдов сам М. Фишбейн считал одним из важнейших открытий социальной психологии. Ведь оно дает возможность объяснить те трудности, которые возникают при попытке изменить конкретные поступки личности в отношении объекта, воздействуя на систему аттитюдов, что есть в этой личности. Как нормативный фактор, который регулирует действие аттитюдов на реальное поведение, М. Фишбейн рассматривает влияние социального окружения.

Идея нормативного воздействия, характерная для взглядов М. Фишбейна, нашла свое всестороннее воплощение в трудах авторов социально-психологического изучения социальных установок.

На понимание интеракционистами явления аттитюда, принципиальное влияние оказало положение Дж. Мида о символическом опосредованнии взаимодействия человека и окружающего мира. Индивид, который имеет в своем распоряжении символические средства (прежде всего язык), толкует, объясняет для себя внешние воздействия и затем взаимодействует с ситуацией в ее символически истолкованных качествах.

В соответствии с таким подходом, социальные установки рассматриваются как определенные психические образования, которые возникают на основе усвоения установок других, референтных групп и лиц. И в структурном плане они являются элементами «Я-концепции» человека, определенными определениями социально желаемого поведения.

Поэтому социальные установки в этом смысле - это осознанные, фиксированные в знаковой форме типы поведения, которым отдается предпочтение. По мнению Т. Ньюкома, социальные установки основаны на согласованности субъекта рассматривать определенные объекты или ситуации сквозь призму социальных норм и ценностей.

Были предприняты и другие попытки преодолеть «индивидуализм» социальной установки. Отдельные ученые, понимая установку как устойчивую систему взглядов, представлений, связали ее с потребностью индивида в сохранении или разрыве отношений с другими людьми.

Таким образом, устойчивость установки, по их мнению, обеспечивается внешним контролем, что проявляется в необходимости подчиниться другим или процессом идентификации с окружением или тем, что она имеет для индивида личностное значение.

Однако и в этом случае лишь частично учитывается социальное, ибо анализ самой установки шел не от социума, а от личности. Кроме того, когда упор делается на когнитивном компоненте структуры установки, то вне поля зрения, по сути, остается ее объективный аспект - ценность (ценностные отношения). (Здесь уместно вновь сослаться на В. Томаса и Ф. Знанецкого, которые рассматривают ценность как объективный аспект установки, а саму установку-как индивидуальный, то есть субъективную, сторону ценности).

Можно согласиться с теми исследователями, которые считают, что из всех составляющих параметров главную роль в регулятивной функции играет именно ценностный (эмоциональный, субъективный) компонент, который пронизывает когнитивный и поведенческий компоненты. Конечно, преодолеть разногласия между социальной и индивидуальной установкой и ценностными ориентациями помогает понятие социальной позиции личности, которая объединяет эти компоненты.

Понятно, что ценностная ориентация является основой возникновения позиции, ибо это тот компонент структуры личности, который представляет собой некоторую ось сознания, вокруг которой вращаются мысли и чувства человека и учитывая которую решается множество жизненных вопросов.

Кроме этого, установка «сообщает» позиции действенного, активного момента, который проявляется в волевом акте, поступке. Поэтому свойство ценностной ориентации выступать как установки (или системы установок) реализуется на уровне позиции личности, где ценностный подход воспринимается как установочный, а учредительный, в свою очередь, как ценностный. В этом смысле позиция является системой ценностных ориентаций и установок, которые отражают активные выборочные отношения личности.

Б. Паригин считает эквивалент динамической структуры личности еще более интегральным, чем установка, психическое настроение личности, которое охватывает как предметно направленные, так и беспредметные психические состояния.

П. Шихирев и другие, не отрицая того факта, что психическое настроение является важным структурным образованием личности, одновременно утверждают, что оно не перекрывает понятие позиции. По их мнению, психическое настроение, так же как ценностная ориентация, предшествует возникновению позиции.

Таким образом, условием возникновения позиции личности является ее оценочное отношение и определенное психическое состояние (настроение), которое предоставляет позиции разного эмоционального окраса - от глубокого пессимизма и подавленности в жизненный оптимизм и энтузиазм.

Еще один подход (учредительно-позиционный, диспозиционный) к структуре личности имеет свои особенности в концепции В. Ядова.

В ней диспозиция рассматривается как комплекс склонностей, готовности к полному восприятию условий деятельности и к определенному поведению в этих условиях. В таком понимании она очень близка к понятию установки (аттитюду).

Названая диспозиционная концепция оценивает диспозиции личности как иерархически организованную систему с несколькими уровнями:

  • первый (низший) - образуют элементарные фиксированные установки, без модальности (переживание «за» или «против») и когнитивных компонентов;
  • второй - составляют социальные фиксированные установки, или аттитюды;
  • третий - основывается на базовых социальных установках или общей направленности интересов личности на конкретную сферу социальной активности;
  • четвертый (высший) - сказывается системой ориентаций на цели жизнедеятельности и средства достижения этих целей.

Приведенная иерархическая система является результатом всего предыдущего опыта и влияния социальных условий. В ней на высших уровнях осуществляется общая саморегуляция поведения, нижние, являются относительно самостоятельными, они обеспечивают адаптацию личности по конкретным меняющимся условиям.

Преимущественно рассмотренная концепция является попыткой найти взаимосвязь между диспозицией, потребностями и ситуациями, которые тоже образуют иерархические системы. Вышеупомянутые исследователи (П. Шихирев и др.) обращают внимание на то, что нет большого различия между диспозициями у В. Ядова и позицией личности, которую предлагают они.

Объясняют это тем, что позиция и является системой взглядов, установок, представлений, ценностных ориентаций относительно условий собственной жизнедеятельности, которые реализуются в поведении личности. Интересным здесь является и то, что позиция - это собственное, субъективное отношение, связанное с оценкой окружающей действительности и выбору оптимального поведения.

В целом большинство авторов социальную установку рассматривают как устойчивое, фиксированное, ригидное образование личности, которое обеспечивает стабильность направленности ее деятельности, поведении, представлений о мире и самом себе.

Известно ряд теорий, где установки сами образуют структуру личности, а в других - социальные установки занимают лишь определенное место среди качественных уровней личностной иерархии.

К общим социально-психологических предпосылкам поведения личности в структуре межличностных и групповых отношений относятся:

  • участники взаимодействия: субъект А (отдельный индивид или группа людей), наделенный определенной организацией и активностью в построении целесообразной системы коммуникативных действий; субъект Б - другой участник взаимодействия (индивидуальный или коллективный), на который направлено поведение;
  • готовность к действию;
  • коммуникативное действие, поступок;
  • определенная коммуникативная программа (линия, стереотип) поведения и механизм оценки эффективности ее выполнения .

Своеобразие поведения человека зависит от характера его отношений с другим собеседником или группой, членом которой он является. На поведение также влияют групповые нормы и ценности, статусно-ролевые предписания.

Понимание конкретной личности как социально-психологического феномена требует рассмотрения поведения индивида как социальной по содержанию и психологической по форме, т.е. оно представляет собой общение и взаимодействие двух субъектов (коллективного или индивидуального), на основании определенных норм, интересов, установок, ценностей, личностных смыслов и мотивов.

В зависимости от ситуации выделяют различные типы поведения:

  • вербальное (проявляется в языке);
  • знаковое (реакция на знак);
  • ролевое (соответствует требованиям, которые предъявляются к индивиду определенной ролью);
  • поведение отклонение (противоречит принятым в обществе правовым, моральным, социальным и другим нормам).

Переоценка личностью своих коммуникативных возможностей, ослабление критичности в контроле за реализацией коммуникативной программы поведения, то есть неадекватность поведения негативно сказывается на межличностных и групповых отношениях, что может вызвать агрессию, депрессию, конфликт и т.п.

Поступок, то есть коммуникация опосредованная процессом общения и взаимодействия между людьми, является составной константой (основной единицей) социального поведения. В справочной литературе поступок характеризуется как акт нравственного самоопределения индивида, в котором он утверждает себя как личность в своем отношении к другим людям, группам общества.

В поступке человек, изменяя себя, меняет ситуацию и, таким образом, влияет на социальное окружение. Следовательно, можно утверждать, что поступок становится ведущим механизмом и движущей силой развития и саморазвития личности в социуме.

В. Роменец трактует поступок как наиболее яркий способ выражения человеческой деятельности, который, с одной стороны, вбирает в свое содержание особенности исторического уровня культуры человека, с другой - сам определяет эту культуру, являясь проявлением субъекта исторической деятельности.

Ученый определяет поступок ячейкой любой формы человеческой деятельности, и не только моральной. Поступок выражает любые отношения между личностью и материальным миром, он является способом личностного существования в мире.

По В. Роменцу, все, что есть в человеке и в человеческом мире, поступковый процесс и его результат. Поступок формирует существенное силы личности, ее активность и творчество во взаимодействии с миром.

Он открывает тайну этого мира в форме практического, научного, социально-политического и иного освоения. В таком понимании, как считает исследователь, поступок следует рассматривать как всеобщий философский принцип, который помогает истолковывать природу человека и мира в их познавательном и практическом аспектах.

В своей ведущей определенности поступок является коммуникативным актом, осуществляется между личностью и материальным миром. Именно поступковая коммуникация предполагает личностное выделение человека из мира.

По мнению ученого, такую коммуникацию можно понимать как связь, переход информации между личностью и внешним миром, как их объединение, цель утверждения личности в материальном мире, нахождение опоры для этого утверждения.

В. Роменец выделяет следующие моменты поступка:

  1. ситуация (совокупность мировых событий, что определяется, освещается личностью и одновременно не определяется ею, потому что существует вне ее как неизвестный, неосвоенный материальный мир);
  2. мотивация (направленное напряжение сосуществования личностного и материального миров, которое определяется ситуацией и проявляется в поезде к коммуникации с материальным миром);
  3. поступковый акт и его последействия (реальный взаимный переход первых двух моментов и как результат поступка - событие).

Личность как определенный социально-психологический тип может иметь несколько стереотипов поведения. Вместе с тем социальная группа, членом которой индивид является, также продуцирует варианты социально-психологических линий поведения, которые зависят от членов группы, ее нормативных требований.

Нормативная регуляция поведения имеет целью предписание при соответствующей ситуации определенного типа поведения, способа достижения цели, реализации намерений и т.п., а также оценки поведения в соответствии с этими нормами.

Соответственно «задаются» форма и характер отношений. Что касается норм, то они имеют социокультурное и этнопсихологические окраски, т.е. определяются обществом, его политико-экономической практикой (социальные нормы определяют эталон - мерило, образец, с которым личность соотносит свои поступки, на основе которого обосновывает свои действия, оценивает поведение других), и базируются на культурно-исторических и национально-психологических традициях конкретных групп людей.

Культура отдельного человека основывается на его способности ориентироваться не на внешние, а на внутренние нормы, которые, в свою очередь, вырабатываются индивидом в процессе усвоения заданных извне социальных и культурных норм.

Человек по-разному входит в группу и вхождение личности социализируется в ней. Зависит это от многих факторов объективного и субъективного характера: состав группы, ее направленности, времени пребывания индивида в ней, индивидуальных особенностей членов сообщества и др.

В обобщенном виде А. Петровский выделил и сформулировал основные фазы, свидетельствующие о процессе вхождения индивида к относительно стабильной социальной среде и развития и становления в ней.

Во время первой фазы (адаптации) личность до того, как проявить свою индивидуальность, активно усваивает те нормы и ценности, которые действуют в сообществе. У индивида как члена группы возникает объективная необходимость «быть таким, как все», что достигается за счет определенного его уподобления другим членам группы. Если индивиду не удастся преодолеть трудности адаптационного периода (дезадаптации), у него могут формироваться качества конформности, неуверенности и зависимости.

В ходе второй фазы (индивидуализации) человек пытается максимально себя проявить как личность, в связи, с чем происходит активный поиск средств и способов для определения своей индивидуальности, ее фиксации. Следовательно, эта фаза порождается противоречиями, которые обостряются между необходимостью «быть таким, как все» и попыткой индивида к максимальной персонализации. Если же на этапе индивидуализации человек не встречает поддержки и взаимопонимания (деиндивидуализация), то это вызывает агрессию, негативизм и т.д.

Третья фаза - интеграция (от лат. Integratio - восстановление, объединение) - предполагает формирование у индивида тех новообразований личности, которые отвечают необходимости и потребности группового развития и собственной потребности человека осуществлять определенный вклад в жизнь сообщества.

Таким образом, с одной стороны, эта фаза детерминированное противоречие между попытками индивида быть идеально представленным своими особенностями в группе, а с другой - потребностью сообщества принять, одобрить и культивировать лишь те его индивидуальные свойства, которые способствуют его развитию, а следовательно, и его самого как личности.

Если же противоречие не устранено, наступает фаза дезинтеграции, и, как следствие, или личность изолируется от группы или деградирует, или община вытесняет индивида из своей группировки.

В социальной психологии исследовано, что, когда человек испытывает на себе влияние достаточно большой социальной общности, в его психологии и поведении в большей степени проявляется то общее, что свойственно данной группе, чем то, что представляет собой его собственную индивидуальность.

Следствием этого является деиндивидуализация - потеря личностью самосознания, боязнь оценки.

Среди причин, которые приводят к тому, что человек перестает быть личностью, можно назвать следующие:

  • анонимность индивида в группе;
  • высокий уровень эмоциональной возбудимости;
  • сосредоточенность человека не на собственном поведении, а на том, что происходит вокруг;
  • высокая сплоченность группы, в которой оказался индивид, ее единство;
  • снижение уровня самосознания и самоконтроля человека.

Деиндивидуализация проявляется в импульсивном поведении, повышающейся чувствительности к внешним воздействиям, повышенной реактивности, неспособности управлять собственным поведением, занижением интереса к оценкам окружения, неспособности вдумчиво оценить и рационально планировать поведение.

Относительно проблемы интеграции личности в группу, то следует отметить, что личность может быть одновременно задействована в различных социальных сообществах и социальных институтах. Однако степень интегрированности в каждую из социальных групп различен.

Как уже отмечалось, интеграция предполагает составление, бесконфликтного отношения между индивидом и группой. Человек интегрирует социальные отношения и межличностные отношения, сложившиеся в ходе его взаимодействия, систему ценностей и норм, устойчивую систему связей индивидов.

Усвоенные ценности, нормы и связи проявляются в поведении личности. Сказанное позволяет выделить следующие уровни интеграции лица:

  • интеграция индивида в социальные отношения, опосредованная видом деятельности;
  • функциональная интеграция (социальные связи на статусно-ролевой и половом-ролевом уровне);
  • нормативная интеграция (усвоения человеком морально-нормативных и других регуляторов) ;
  • межличностная интеграция (личные отношения).

Пользуясь случаем, отметим, что на процесс интеграции человека в группе влияет ряд трудностей, связанных с социальными, социально-психологическими и психологическими факторами:

  • неравенство социальных стартовых возможностей индивида (образование, культурное развитие, профессиональная подготовка и т.д.);
  • коммуникативная неподготовленность (коммуникативная некомпетентность, неумение решать спорные вопросы, преодолевать психологические и социально-психологические барьеры и др.);
  • индивидуальные свойства (пассивность, лень, потеря ощущения индивидом социальной реальности, завышенная или заниженная самооценка, деиндивидуализация т.п.).

В целом общая структура интегрированной личности может быть представлена единством таких компонентов: статусно-ролевая реализация личности, пол-ролевая дифференциация индивида, индивидуальные свойства личности (ценностно-смысловая сфера, потребность в социальных контактах и т. п.), стиль жизни и жизненный контроль индивида (стратегия жизни, смысл жизни, жизненные планы, цели, идеалы и др.).

С точки зрения поступкового направления в психологи (В. Роменец, В. Татенко и др.) вхождения личности в социальную группу можно рассматривать с позиции поступковой активности человека.

Сущность противоречия внешнего и внутреннего у поступка заключается в возможном расхождении между тем, как человек хотел совершить, и тем, как он действительно поступил, как он объясняет свой поступок и как его понимают другие.

Другая проблема – осознанность поступковой активности между ее «автором» и «исполнителем»: уровень осознания ситуации и мотива, действия и последействие может быть далеко не одинаковым у разных людей и даже у одного.

На этапе зарождения поступка и в процессе его осуществления сознательное, подсознательное, неосознанное и над сознательное активно взаимодействуют - когда синхронно, а когда вопреки друг другу. И это противоречие устанавливает пределы вознаграждения и ответственности человека за содеянное им.

Настоящий поступок характеризует также противоречие рациональное и эмоциональное. Решение противоречия между стремлением человека к универсальному выражению и возможности проявления его в определенной, индивидуализированой форме находит выход в перманентности поступковой активности, через переход от одного поступка в другое отношение к индивиду как к личности, как к цели, а не как к средству. Также предполагается, что другой - всегда ценность не меньше, чем ты сам. Итак, делая что-то, человек не должен ничего ждать взамен.

Чтобы признать то или иное действие поступком, недостаточно внешней оценки. Нужно, чтобы «автор» этого действия желал именно поступить, а не «выполнить заказ» извне, чтобы он сознавал и переживал ее именно как поступковое действие. Поскольку поступок предполагает взаимность, соучастие, то роли участников поступкового акта распределяются по-разному.

Во-первых, кто может быть инициатором поступка, а кто - его исполнителем, во-вторых, параллельность поступковых действий (поступковое соавторство); в-третьих, однонаправленной поступок: субъект А совершает действие, а субъект Б не отвечает.

При этом особую ценность представляют собой такие способы взаимодействия, которые основаны на взаимной поступковой активности, когда можно наблюдать своеобразный поступковый диалог, участники которого действуют друг относительно друга на основе чувства спонтанной взаимности.

Благодаря поступковой активности личность более или менее целенаправленно вносит свой вклад в развитие других людей, то есть совершает поступок ради развития, совершенствования. Поступковый потенциал человека по-разному распределяется в психосоциальном пространстве функций и ролей, которые играет человек в зависимости от субъективной значимости каждой из них в конкретной ситуации.

Один из разновидностей поступковой активности связан с развитием человека как биопсихосоциального существа. Речь идет о переходе от биологического уровня морализации до психического, а от него - к социальному как своеобразного поступка саморазвития.

В ситуации перехода от психофизического состояния сна до состояния бодрствования может идти речь о группе критериев, по которым различаются поступки: субъектность - объектность, активность - пассивность, сознание - неосознанность т.д.

Действие получает значение поступка, когда человек преодолевает себя, подчиняясь своим или общественным требованиям, чем сложнее это сделать, тем уровень поступка выше. Можно говорить об ожидаемых поступках, к совершению которых одобрительно относятся члены определенного сообщества, и о делах, которые обнаруживают противоречия человека с нормами и ценностями группы.

Что касается последних, то здесь возможна типология поступков, которые направлены на разрушение существующего и создания нового или предусматривают определенные варианты в зависимости от потребности, цели и т.д.

По характеру такие поступки делятся на эволюционные, реформативные и революционные, те, которые предусматривают «соратников», и те, которые осуществляются индивидуально. В зависимости от мотивации выделяют поступки, которые осуществляются по модели «здесь и теперь», «там и тогда». Поступки различаются и по критерию эффективности: чем больше риск и чем больше самоотверженность, тем весомее поступковый эффект, тем сильнее и глубже поступковое последействие.

Если нашли ошибку Система Orphus